Законодательство не содержит положений, которые бы прямо предусматривали необходимость подтверждать факт принятия решений единственным участником ООО путем нотариального удостоверения

Подпунктом 3 п. 3 ст. 67.1 ГК РФ предусмотрено, что принятие общим собранием участников хозяйственного общества решения и состав участников общества, присутствовавших при его принятии, в отношении общества с ограниченной ответственностью подтверждается путем нотариального удостоверения, если иной способ (подписание протокола всеми участниками или частью участников; с использованием технических средств, позволяющих достоверно установить факт принятия решения; иным способом, не противоречащим закону) не предусмотрен уставом такого общества либо решением общего собрания участников общества, принятым участниками общества единогласно.

ГК РФ указывает на то, что общество с ограниченной ответственностью может состоять из одного лица (п. 2 ст. 88 ГК РФ), однако каких-либо специальных положений, касающихся особенностей управления в обществах, состоящих из одного лица, ГК РФ, в отличие от Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (Закон об ООО), не содержит: во всех нормах ГК РФ, касающихся высшего органа управления ООО, этот орган именуется общим собранием (смотрите, например, ст.ст. 65.3, 66.3, 67.1, 68 ГК РФ и другие). Не содержат приведенные нормы (равно как и иные положения ГК РФ) и указания на то, что предусмотренные ими правила распространяются на общества с одним участником. В связи с этим положения п. 3 ст. 67.1 ГК РФ могут быть истолкованы как подлежащие применению лишь к обществам, в которых более одного участника, поскольку лишь в этих случаях функции высшего органа управления ООО осуществляются общим собранием участников. Такой подход представлен в п. 2.3 пособия по удостоверению нотариусом принятия общим собранием участников хозяйственного общества решения и состава участников общества, присутствовавших при его принятии, направленного письмом Федеральной нотариальной палаты от 01.09.2014 N 2405/03-16-3, а также п. 5 письма Банка России от 18.08.2014 N 06-52/6680.

Вместе с тем, как видно из положений ГК РФ, высшим органом корпорации (которой в силу п. 1 ст. 65.1 ГК РФ признается и ООО) является общее собрание ее участников (п. 1 ст. 65.3 ГК РФ). Очевидно, что в обществах с одним участником функции высшего органа исполняются именно этим участником. Соответствующее указание содержится и в ст. 39 Закона об ООО, которая, как нам представляется, не противоречит редакции ГК РФ, действующей с 1 сентября 2014 года, а значит, продолжает применяться (п. 4 ст. 3 Федерального закона от 05.05.2014 N 99-ФЗ). Из этого можно сделать вывод, что в терминологии ГК РФ высший орган управления ООО (как и любой корпорации), а значит, и единственный участник ООО именуются общим собранием. При ином подходе следовало бы признать, что вопросы, перечисленные в п. 2 ст. 67.1 и п. 2 ст. 65.3 ГК РФ, не отнесены к компетенции единственного участника ООО, что является абсурдным. Правомерность этого подхода косвенно обосновывается и тем, что из пояснительной записки к проекту федерального закона N 47538-6 (результатом принятия которого и стали рассматриваемые изменения в ГК РФ) следует, что целью введения предусмотренного пп. 3 п. 3 ст. 67.1 ГК РФ правила является не только исключение споров между участниками собрания, но и, в частности, обеспечение достоверности даты принятия решения, его содержания, состава лиц, ответственных за достоверность содержащихся в протоколе сведений. Кроме того, можно отметить, что приведенные выше разъяснения Федеральной нотариальной палаты и Банка России не относятся к нормативно-правовым актам. Таким образом, как видно из вышеизложенного, приведенные нормы не позволяют однозначно ответить на вопрос о том, распространяются ли положения пп. 3 п. 3 ст. 67.1 ГК РФ на хозяйственные общества с единственным участником. Косвенно как свидетельствующие в пользу правомерности первого из представленных подходов могут восприниматься положения вступившей в силу с 1 января 2015 года ст. 103.10 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11 февраля 1993 г. N 4462-I. Однако окончательной ясности в этот вопрос указанная норма, к сожалению, не вносит.

Разумеется, риск признания недействительным решения, принятого единственным участником ООО, по требованию третьего лица почти исключен. Однако, если исходить из того, что пп. 3 п. 3 ст. 67.1 ГК РФ распространяется и на такие решения, учитывая разъяснения, приведенные в п. 107 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25, придется признать, что несоблюдение упомянутой нормы означает ничтожность соответствующего решения. Поэтому, как нам представляется, до внесения изменений в законодательство либо до формирования единообразной правоприменительной практики по заданному вопросу во избежание неблагоприятных последствий целесообразно исходить из того, что, если иной способ подтверждения принятия соответствующего решения не предусмотрен в порядке, установленном пп. 3 п. 3 ст. 67.1 ГК РФ, факт принятия единственным участником общества решения целесообразно подтверждать путем нотариального удостоверения.